– Когда моя мать вышла замуж за Оливера, мне было четырнадцать лет, а моей сестре – девять. Он дал нам свою фамилию.

– Ваш настоящий отец не возражал?

– Он умер. Моя мать вдова.

– Простите.

– Не нужно извиняться. Оливер был хорошим мужем ей и отличным отцом для меня и Роксаны.

– Лучшим, чем для собственной дочери, – грустно усмехнулась Джина. Она отрицательно покачала головой, когда Росс хотел что-то сказать. – Я знаю, что она рано умерла. Письмо, которое Оливер написал мне, все объясняет. Он настоял на том, чтобы Дженни, моя мать, бросила меня, как только я родилась. Его тогдашняя жена, моя бабушка, умерла через год после того, как мою мать сбила машина. Через два года он женился на твоей матери.

Росс молчал некоторое время и поглядывал на Джину с любопытством.

– Кажется, тебя это все не очень беспокоит.

– Я не вижу никакого смысла в том, чтобы оплакивать что-то, что произошло двадцать пять лет назад, – ответила девушка. – Мои родители чудесные люди. Они любят меня как родную дочь.

– А если бы ты узнала, что тебя удочерили, прежде чем получила письмо от Оливера, ты, должно быть, заинтересовалась бы тем, кто твои настоящие родители.

– Все может быть, – согласилась Джина. – Но я бы никогда не стала разыскивать их, чтобы увидеться. Мы переехали в Англию, когда мне было всего несколько месяцев, поэтому меня не беспокоят какие-либо воспоминания.

Росс по-прежнему с интересом разглядывал девушку. У нее были светлые волосы медового оттенка, которые делали удивительно выразительными ее зеленые глаза. А, кроме того, маленький прямой носик и нежные губы.

– Однажды я видел фотографию Дженни. Ты очень на нее похожа.

Джина почувствовала легкий укол в сердце.

– Ты знал, что у нее был ребенок? – спросила она.

– Я узнал об этом, только когда Оливер сказал мне, что включил твое имя в завещание, – ответил Росс, покачав головой.

– Наверное, это стало для вас настоящим шоком.