Хедда Лафтон смотрела, как се дочь останавливается, чтобы поправить прическу, а потом идет ей навстречу с нервной улыбкой на лице. Она чмокнула Тори в щеку и отпустила ее.

- Добрый день, Виктория. Я недавно видела в городе мистера Дэвиса и решила побывать у тебя до его возвращения, - негромко проговорила Хедда, увлекая Тори в гостиную и закрывая за ней дверь.

- Мама, не хотите ли выпить чаю? Кажется, наша кухарка миссис Крейтон испекла сегодня утром большой торт.

Хедда отмахнулась от этого предложения и подошла к полочке над камином. Драматически обернувшись к Тори, она вздернула голову и сказала:

- Похоже, ты нервничаешь. Не напугал ли он тебя, дитя? Поверь мне, худшее теперь позади. Если ты будешь умело подходить к этому вопросу, то сможешь почти никогда не впускать его в свою спальню; Я всегда считала хорошим предлогом ссылаться на головную боль. И, конечно, твоя менструация может повторяться значительно чаще. И...

- Мама, вы зря тратите время, рассказывая мне о различных уловках, перебила ее Тори. Щеки Виктории зарделись от холодного перечисления Хеддой различных отговорок, которые она, несомненно, использовала в течение многих лет совместной жизни со Стоддардом Лафтоном. Забудь про Флавию... Других женщин у меня не будет.., лишь одна ты. Может ли она поверить словам мужа? Хочет ли, чтобы он сдержал свое слово?

Тори выбросила из головы эти беспокойные вопросы и сказала:

- Я не смогу контролировать Риса Дэвиса так, как вы контролировали своего мужа. У нас общая спальня. Рис настоял на этом еще до свадьбы.

Хедда с отвращением поджала губы. Она подошла к Тори и взяла ее холодные руки в свои.

- Несчастное мое дитя. Что же ты не сказала мне об этом? Я бы заставила отца вмешаться. Ни один джентльмен не позволит себе такие крайности по отношению к жене.