- Ты говоришь это не потому, что ненавидишь это занятие... Я знаю, что ты получаешь от него такое же удовольствие, как и я. Ты не сможешь скрыть от меня, Тори, свою физическую реакцию. И зачем пытаться это делать? Потому что в социальном плане я ниже тебя? Поэтому? - Он готов был услышать от нее прямой остро жалящий ответ. Но вдруг ее плечи затряслись от беззвучных горьких рыданий.

Он мгновенно протянул к ней руки и обнял ее, прижал к себе, стал нашептывать ласковые слова, чувствуя ее боль, недоумевая о причинах этой боли.

- Что с тобой, любовь моя? Расскажи мне, - Упрашивал он ее.

- - У женщин.., у приличных дам не может быть таких ощущений, всхлипнула она, прильнув к его плечу. - Я не должна.., считает, что я не должна хотеть... Мама говорила, что жена обязана подарить своему мужу детей, но... - Она почувствовала, как напряглось его тело, а руки перестали ее нежно гладить.

- Мне следовало бы знать, какой дрянью набила твою голову Хедда Лафтон! Тори, любовь моя, забудь о долге, забудь о том, что ты леди, когда мы вдвоем в постели... - Подняв вверх руку, он не позволил перебить себя. Ты действительно леди, и я люблю тебя за это, но ты вместе с тем женщина из плоти и крови, очаровательная, желанная, способная получить и принести удовольствие.

Он почувствовал, что она дрожит, и сам вздрогнул от охватившего его желания. С забившимся сердцем Рис погладил ее грудь. Он поцеловал ее в шею, потом покрыл поцелуями ее заплаканные щеки, поднялся выше к ее густым золотистым ресницам. Он целовал ее веки, кончик носа, не мог удержаться, чтобы не потянуться к ее губам. Когда он прильнул к ним, Тори всхлипнула, сдаваясь, раскрыла для него губы, начала в ответ ласкать его, впиваясь в его плечи..

Рис плавно опустил ее на одеяло и начал расстегивать розовую блузку с оборочками, засунул под нее руку и погладил ее грудь через лифчик. Когда она вся изогнулась под его ласками, он полностью расстегнул блузку и начал снимать ее, продолжая целовать ее лицо, горло, грудь.