До того как Ричард сбежал из дома, он частенько принимал за нее порку. Его голос до сей поры звучит в памяти Уилхелмины: «Прости, Уили, мне так жаль тебя покидать! Я бы взял тебя с собой, если бы мог. О Боже, Уили, ты же видишь, мне нельзя оставаться. Не хочу, чтобы мое воспитание определялось его капризами: либо армия, либо церковь! А главное, чтобы в голове не было ни одной своей мысли! Нет, лучше уж умереть! Понимаешь меня, Уили? Ты мой единственный друг. Когда я вырасту и разбогатею, обещаю, что приеду и спасу тебя».

Ричард не виноват, что не сдержал слова. Он все еще скитался в чужих краях, когда семнадцатилетнюю Уилхелмину, полузаморенную голодом и забитую, заставили выйти замуж за приятеля отца, вдовствующего герцога, который был на сорок лет старше ее. Он жаждал жениться на ней! Его восхищали угловатость девчонки-сорванца и ее диковатая красота с того самого дня, когда герцог увидел ее впервые — четырнадцатилетнюю. Тогда-то он и решил купить Уилхелмину — точнее слова не подобрать!

Герцог достиг своей цели, однако ни разу не обладал ею. Она сразу сказала ему:

— Я готова стать хозяйкой в вашем доме, изображать покорную, любящую жену. Я девственница. Вам это известно, поскольку вы настояли на медицинском осмотре. Но не пытайтесь взять меня силой, иначе я учиню такой безобразный скандал, что вы не посмеете показаться в обществе. Я пошлю письма в «Таймс» и родственникам матери в Америку. А если будете дурно обращаться со мной, я вас убью. Или себя. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Ричард научил ее: чтобы не стать жертвой, надо бесстрашно противостоять противнику. Да и чего ей было бояться? Освободившись от власти отца, она вступила в брак с молодящимся стариком. Он боялся ее, боялся слухов о своем старческом бессилии и пуще всего — двух своих сыновей. Они были старше его юной супруги. Желая обладать Уилхелминой, герцог опасался, что люди начнут насмехаться над ним и он прослывет глупым стариком. Что ж, в конце концов герцог имел любовницу. Она умела доставлять ему наслаждение.