Самое ужасное, что Аманда была бы этому даже рада. После того, что произошло утром, она рада любому мужскому взгляду, в котором не сквозит жалость. Но, видно, даже этот ловелас не выдержал. Краем глаза Аманда заметила, что он что-то быстро сказал официанту и решительно встал из-за стола. Небось не терпится удрать, пока она не устроила представление похлеще. Представив, как выглядит со стороны, Аманда заплакала еще горше.

И вдруг она почувствовала на плече чью-то руку — теплую, твердую и, несомненно, мужскую. Рука скользнула по ее спине ниже, почти до талии, и заставила Аманду встать на ноги. Глубокий низкий голос мягко, но уверенно произнес у нее над ухом:

— Вот что, Незабудка, вам не кажется, что продолжение спектакля лучше перенести на свежий воздух?

Незабудка. Что за снисходительно-фамильярное обращение! Если бы Аманда была в нормальном состоянии, а не барахталась в жалости к себе, она пришла бы в негодование и высказала этому типу все, что думает о его манерах. Но в ее положении выбирать не приходилось, в данный момент в ее распоряжении был только один спаситель, и, вместо того чтобы сбросить его руку, она ухватилась за нее, как утопающий за спасательный круг, и позволила вывести себя на улицу под любопытными взглядами других посетителей ресторана.

Прохладный воздух почти привел Аманду в чувство. Она хотела поблагодарить своего спасителя, но из горла вырвался только какой-то хрип. Мужчина мягко подтолкнул ее к лестнице, ведущей на пляж.

— Давайте спустимся к морю, там вы сможете плакать, сколько душе угодно, вас никто не услышит, кроме чаек, а им не до вас, у них своих забот хватает.