Умерла в сумасшедшем доме, откуда Дориан не сумел ее вызволить, потому что был в Оксфорде, где топил свое отчаяние и гнев в учебе. Без денег он не мог спасти мать, а дед наказал бы любого, кто осмелился бы ему помочь.

Дориан никому не говорил о случившемся, даже своему единственному другу Берти Тренту.

Поэтому лишь семья Камойзов (причем только самые близкие родственники) знала, что Амнита умерла в дорогостоящей преисподней мистера Борсона.

Но даже тогда ее не оставили в покое. Старый граф разрешил докторам искромсать ее бедную голову и удовлетворить свое проклятое любопытство. Мозговая ткань оказалась поврежденной, были обнаружены признаки кровотечения. Во время последнего приступа разорвался сосуд, один из многих, которые рвались до этого, - настолько они были слабы. А нервное расстройство, как объявили доктора, явилось первым симптомом внутреннего распада, который начался задолго до проявления безумия. Но самыми опасными стали головные боли, свидетельствующие о нарушении кровообращения мозга.

Никто не смог бы для нее ничего сделать, заявили врачи. Медицина пока не в состоянии обнаружить начальную стадию заболевания и не способна лечить подобную болезнь.

Таким образом Борсон и его коллеги сняли с себя ответственность за смерть Амниты Камойз. Словно не они превратили в ад последние месяцы ее жизни.

А Камойзы позаботились о том, чтобы ни упреки, ни осуждение не задели их семью.

"Амнита страдала от неизлечимого упадка сил", - утверждали они. Ибо ни один Камойз не может быть сумасшедшим. Ни разу, с тех пор как Генри де Камойз пришел из Нормандии вместе с Вильгельмом Завоевателем, в их семье не было даже намека на безумие.

О болезни Амниты никогда не упоминали: как будто скрывая правду, можно избавиться от нее, словно от неугодного посетителя.