В свете масляной лампы, которую Тим держал над головой, его рыжие вихры пламенели огнем.

— Срочное дело, сэр. Там внизу женщина, сэр. Она сказала, что должна с вами увидеться. Говорит, дело не терпит отсрочки.

— Уже далеко за полночь. Какого дьявола женщине понадобилось со мной встречаться в этот час ночи?

— Не могу знать, сэр. Она с сыном, и, похоже, ей плохо.

От дурного предчувствия у Риса по спине поползли мурашки. Два дня назад он встретил Элизабет с сыном. Хотя вряд ли ночная гостья имеет к ней отношение. Но в совпадения он не верил.

— Скажи ей, что я спущусь, как только оденусь.

— Слушаюсь, сэр.

Тимоти исчез, и Рис вернулся к шкафу. Безотчетно массируя ногу, он выбрал пару черных брюк и белую батистовую рубашку, присел на кровать и оделся. Когда заправлял рубашку, ощутил, как ногу прострелило болью. С тех пор как он получил заряд шрапнели в Инкермане, нога почти не гнулась, но когда он начинал ходить, постепенно разрабатывалась. Правда, сейчас чертова нога казалась свинцовой кочергой, присоединенной к его телу.

Но Рис старался не обращать на нее внимания. Одевшись, он спустился вниз, гадая по дороге, что за проблема ждет его в середине ночи.

Внизу он обнаружил своего высокого, сухощавого, весьма респектабельного вида дворецкого рядом с женщиной в черном.

Время, казалось, замедлило свой бег. Он узнал эти тонкие черты, бледную кожу, волосы цвета вороного крыла, идеально очерченные брови и губы цвета розы. Его память наводнили образы. Элизабет в саду своего дома несется со смехом с ним наперегонки к бельведеру. Элизабет в его объятиях кружится в бальном зале. Элизабет на террасе, ее пальцы скользят по его волосам, а губы у нее мягкие и податливые.

Расправив плечи, он твердо встретил ее взгляд.

— Вас сюда не приглашали.

Когда она шагнула к нему, он заметил, что ее бьет дрожь, хотя движения оставались такими же грациозными и женственными, как прежде. Маленькая женщина, никогда не казавшаяся маленькой.