Вернее, говорила, что любит.

За поворотом дороги карета исчезла из виду, и лихорадочно бьющееся сердце Риса застучало спокойнее. Его удивило, что она все еще вызывает в нем столь сильное чувство враждебности. Рис давно научился владеть собой, и самообладание редко покидало его. Он не мог допустить, чтобы все повторилось.

Тяжело опираясь на трость, он побрел к своей коляске и сел в нее. Боль в ноге снова дала о себе знать, пробившись сквозь мгновенно овладевшую им ярость. Вдове Олдриджа и ее сыну нет места в его жизни. Элизабет для него умерла. Умерла почти восемь лет назад.

Как умер и ее муж, ради которого она предала Риса, нарушив обещание стать его женой.

И он никогда ее не простит.

Элизабет откинулась на спинку красного бархатного сиденья своей кареты. Ее сердце громко стучало и казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Господи милостивый, Рис!..

Она знала, что увидит его, и молила Бога, чтобы это произошло как можно позже. Когда она свыкнется с мыслью, что он живет в том доме, где они собирались жить вместе.

Господи милостивый, Рис! Одно время она думала, что больше никогда не увидит его. Ходили слухи, что Рис, майор кавалерии, пропал без вести во время военных действий в Крыму. Шептались, что он погиб. Но он вернулся, и эта новость быстро облетела округу.

Он вернулся в Брайервуд, выйдя в отставку после ранения. И вот теперь он всего в нескольких милях от Олдридж-Парка. Казалось, она давно могла бы себя к этому подготовить, и все же, когда увидела его сегодня… когда увидела сверкавшую в его голубых глазах ненависть, у нее защемило в груди от чувства вины и сожаления.

Она знала, он ненавидит ее всем сердцем. А если бы не знала, то догадалась бы сегодня по его ледяному взгляду. Его бронзовое от загара лицо источало ненависть. Даже на расстоянии она физически ощутила его недобрые мысли. Она не видела его с тех пор, как почти девять лет назад он приехал домой в отпуск и узнал, что она вышла замуж за другого.