— Людям свойственно меняться, — ответила Алтея и чуть желчно рассмеялась.

— Вы должны лучше относиться к своему отцу. Он работает, не щадя себя, и все ради вас.

— Прямо-таки ради меня? А не ради себя? — Однако она смягчила свои слова, поцеловав морщинистую щеку. — Мелина, не начинай пилить меня с утра, ладно?

Мелина вздохнула, а Алтея проскользнула мимо нее, задержавшись в дверях столовой. Ее отец сидел с прямой спиной. В воздухе застыла рука с чашкой чая. Не оборачиваясь, он спросил:

— Ты присоединишься ко мне?

Она не завтракала с ним уже несколько месяцев.

— Нет, я ухожу.

— Могу я спросить куда? — осведомился Спирос.

— По магазинам.

— У тебя мало одежды? — Отец слегка повернулся. Алтее стали видны его нахмуренные брови: то, что он был миллионером, не мешало ему считать каждый цент.

— Вообще-то нет. Но моя подруга считает, что у нее мало тряпок. Я составляю ей компанию. — Она повернулась.

— Когда тебя ждать?

Алтея бросила на него взгляд через плечо и успела заметить недоуменно-расстроенное выражение его лица, словно он не понимал, почему они вдруг стали почти чужими друг другу. Когда она была маленькой, они вместе ездили на пляж, он покупал ей мороженое, укладывал в постель… Сейчас отец словно задавался вопросом: как мог тот очаровательный ребенок превратиться в эту эгоистичную стерву? Однако вслух никогда ничего не произносилось…

Рябь воды с отражавшимися от нее лучами солнца слепила глаза — несмотря на раннее утро, солнце сияло вовсю.

Демос вытянул ноги на палубе яхты и сделал глоток черного кофе.

— Что ты знаешь о Спиросе Паранусисе?

Напротив него за столом Эдвард Джеймисон сосредоточенно занимался яйцом, сваренным всмятку. Хотя он проводил по полгода на своей яхте и в портах Европы, завтракать по-прежнему предпочитал по-английски.