С карманными деньгами ее отец всегда был прижимист, поэтому Алтея добиралась до бутика на автобусе. И теперь, сидя на кожаном пуфике, она смотрела, как Иоланта примеряет одну пару босоножек за другой.

— Все сейчас носят такие, — сказала ее подружка, поворачивая ногу, чтобы лучше видеть яркие бусинки. — Не хочешь примерить?

— Это самоубийство — танцевать на таких каблуках!

— Только для тех, кто танцевать не умеет. — Иоланта подмигнула ей в зеркале. — Я видела, что ты вчера вытворяла с Ангелосом.

Алтея сразу же вспомнила руки Ангелоса на своих бедрах, как он притянул ее к себе, и поморщилась.

— А что тот мужчина? — с живейшим интересом спросила Иоланта. — Ангелос потом болтал, что ты бросила его ради этого незнакомца. Что, правда? По-моему, он староват.

— Да, ему не меньше тридцати.

— И ты все равно пошла с ним? — не поверила Иоланта. Алтея лишь пожала плечами. Иоланте было девятнадцать, поэтому все, кому было больше двадцати пяти, казались ей древними развалинами. — Но ты ведь потом его все равно бросила?

— Можно сказать и так. Так ты собираешься покупать эту пару или нет? Я жутко проголодалась.

— То есть ты опять вернешься к Ангелосу, — заметила Иоланта, скидывая босоножки.

К ней сразу же поспешила продавщица и положила обувь в коробку.

— Вы покупаете их, мисс?

— Да, да, упакуйте. — Иоланта махнула рукой и снова повернулась к Алтее: — Так как? — И так как Алтея молчала, Иоланта надулась: — Ты всегда скрытничаешь. Почему я должна узнавать все из третьих рук или, хуже того, из газет?

— Таблоидам только и верить — напечатают все что угодно! — Алтея нетерпеливо качнула головой. — Пойдем скорее.

— Привет, братишка!

Войдя, Демос закрыл дверь своей квартиры и медленно повернулся. Брианна лежала на софе, болтая ногами и улыбаясь.