Девушка залилась краской. Джеймс уже хотел извиниться, но вовремя вспомнил, что знал ее едва ли не с пеленок. Наблюдал, как пятилетняя девчонка пыталась грызть яблоко, уверял тринадцатилетнего сорванца, что месячные - это еще не смерть, и был объектом ее издевательств бесчисленное количество раз.

– Я просто перетянулась длинным бинтом, - вознегодовала Корри, тыча пальцем в перед блузки. - Но когда я размотаю его и обрамлю вырез атласом и кружевами, десятки джентльменов наверняка падут к моим ногам!

Он примерил на себя ее презрительную улыбку.

– Боюсь, эту сцену ты увидишь только в дурацких мечтах, тем более что нечего там перетягивать. Господи, представляю себе: доска с двумя бугорками!

– Доска с двумя бугорками? Это жестоко и подло с твоей стороны, Джеймс.

– Ладно, ты права. Извини. Наверное, мне следует сказать, что мысли о твоем разбинтованном бюсте сводят меня с ума и кружат голову.

– У тебя в голове ничего нет, кроме болотной водицы! - Корри гордо выпрямилась, расправила плечи, выпятила грудь и добавила:

– А вот тетя Мейбелла уверяет, что это обязательно случится.

И поскольку Джеймс практически с самого рождения знал Мейбеллу Амброуз, леди Монтегю, то ни на грош не поверил ее племяннице.

– Признайся, что она сказала на самом деле?

– Ну…, тетя Мейбелла сказала, если меня хорошенько отмыть, я их не опозорю, особенно когда, как и она, надену голубое.

– А вот это уже похоже на правду.

– Не смей унижать меня оскорблениями, Джеймс Шербрук! Ты ведь знаешь, моя тетка вечно преуменьшает! И недоговаривает тоже! А сама уверена, что все упадут от восхищения, когда я буду проезжать по улице в собственном экипаже с пуделем на коленях!

– А по-моему, единственный способ сбить кого-то с ног - править экипажем собственноручно. Тогда ему точно не выжить.

Такого удара она не ожидала. Нанесенное оскорбление требовало немедленной мести.

– Слушай меня ты, подлая скотина! - завопила она, потрясая кулаками у него под носом. - Я правлю экипажем не хуже тебя, а может, и лучше! Все говорят, что у меня глаз вернее!