Сварив вторую чашку кофе, Юрий соорудил многоэтажный бутерброд, подкрепился, привел в порядок прическу, оделся и вышел на улицу. После царившего в подъезде полумрака яркий солнечный свет больно ударил по глазам. Воздух пьянил, как молодое вино, воробьи бултыхались в подсыхающих лужах и громко ссорились в ветвях старой сирени. Юрий огляделся по сторонам, убеждаясь, что поблизости нет вездесущего Веригина с бутылкой портвейна за пазухой, открыл машину, кое-как протер тряпкой ветровое стекло и сел за руль.
После мойки и чистки салона он заехал на заправку, залил бак бензином и пришел к неутешительному выводу, что парко-хозяйственный день можно считать благополучно завершенным и что постылый вопрос «чем заняться дальше?» вновь встает на горизонте во всей своей неприглядной красе. Времени было всего ничего – начало третьего пополудни, – а дела снова кончились. Можно было заехать в редакцию «Московского полудня», оторвать господина главного редактора от работы и немного поболтать о пустяках. Димочка Светлов – хороший парень и всегда рад видеть Юрия, но вот беда: у Юрия не было ровным счетом никаких новостей, о которых можно было бы поболтать, а раз так, то разговор рано или поздно свернул бы в привычное, давно проторенное русло. При всех своих хороших качествах Димочка был прирожденным журналистом – когда-то просто талантливым, а теперь еще и довольно опытным. И, судя по всему, он еще не расстался с мечтой когда-нибудь выпустить в свет подробное жизнеописание знаменитого Инкассатора, о котором по Москве ходили легенды, наполовину состоявшие из беззастенчивого вранья, а на вторую половину – из глухих отголосков реальных событий.