– Ты удовлетворена? – спросил Грег, и эти слова, так ужасно прозвучавшие, после того, что произошло между ними несколько минут назад, заставили сердце Линды болезненно сжаться.

Почти два года – достаточный срок, чтобы любая боль притупилась. Благоразумная женщина уже давно обо всем позабыла бы. Но Линда никогда не была благоразумна, когда дело касалось Грега, и если сейчас она не могла сдержать слез, то это происходило оттого, что вместо живого, теплого чувства, которое она когда-то испытывала, внутри осталась лишь горькая холодная пустота.

Сможет ли она когда-нибудь, подумала Линда, исцелиться от Грега Ньюмена и залечить раны, нанесенные им? Настанет ли время, когда она сможет полюбить другого мужчину так же сильно, как любила его? А если да, то будет ли она более благоразумной?

Несмотря на то, что в квартире стояла глубокая тишина, когда Грег вошел, он сразу же понял – Линда была здесь. Даже если бы чемоданы по-прежнему не стояли в холле, о ее присутствии можно было бы догадаться – повсюду витал аромат цветов, и казалось, что сама атмосфера вокруг изменилась, стала какой-то вибрирующей, как будто наэлектризованной. Словно дом предупреждал его о неведомой опасности.

Бросив кожаный портфель на стол у себя в кабинете – единственной комнате на первом этаже, которую, как он с удовлетворением отметил, Линда не попыталась превратить в картинку из модного журнала, – Грег быстро поднялся по лестнице на второй этаж. Толстый ковер заглушал его шаги, и Линда не услышала, как он подошел к своим апартаментам. Он распахнул дверь и увидел ее.

Линда стояла рядом с высоким шкафом для одежды, зарывшись лицом в его свитер для гольфа. Грега поразила хрупкость ее фигурки. Линда никогда не была склонной к полноте, но обладала соблазнительными округлыми формами. Однако сейчас она казалась выше и стройней. Ее бедра стали узкими, как у девочки-подростка. Талию, казалось, можно было обхватить двумя пальцами. Должно быть, это результат особой диеты для манекенщиц. Но странное дело – новый имидж отнюдь не сделал ее холодной и надменной, как большинство женщин ее профессии. Напротив, она стала казаться еще более беззащитной и ранимой, Грег почувствовал легкое замешательство, столь знакомое ему со времен их совместной жизни.