– По крайней мере, он знал бы, что я так же виновата, как и ты, – ответила Линда. – И, может быть, уже давно простил бы нас обоих.

– Но я себе не простил бы. И будь уверена, что тебе я не простил тоже.

Линда бессильно опустилась на небольшую скамеечку, стоявшую в изножье кровати. Но через несколько секунд она подняла голову и заговорила:

– В таком случае, почему ты согласился, чтобы мы играли в счастливый брак?

– Ради твоих родителей. Они уже пожилые, у них не очень крепкое здоровье, и я не собираюсь сводить их в могилу раньше времени, рассказав об истинном положении дел.

– Может быть, они и старые, но не слепые. Если ты будешь каждый раз вот так кривить губы, когда смотришь на меня, или всячески уклоняться от моих прикосновений, они очень скоро поймут, что наша семейная жизнь не так безоблачна, как я старалась их уверить.

– И что ты предлагаешь? – саркастически спросил Грег. – Хочешь, чтобы мы попрактиковались в семейных отношениях, проведя эту ночь вместе?

Щеки Линды порозовели, и это придало ей такое очарование, что Грег невольно отвел глаза.

– Нет необходимости заходить так далеко, но мы можем попрактиковаться хотя бы нормально общаться друг с другом при посторонних.

– Что ты подразумеваешь под словом «нормально»?

– Я не собираюсь постоянно виснуть на тебе, если это тебя беспокоит. У меня нет никакого желания попытаться сломить твое сопротивление и в очередной раз нарваться на отказ.

– Я окончательно поверил бы тебе, если бы мы договорились спать в разных комнатах.