– Почему же ты этого сразу не сказал? – пробормотала Линда, чувствуя себя совершенно по-дурацки.

– Потому что ты сразу же начала обвинять меня, даже не дав возможности все объяснить. Теперь, когда недоразумение улажено, надеюсь, ты для разнообразия хотя бы улыбнешься и присоединишься к моему тосту. – С этими словами Грег поднял бокал. – За нас, дорогая женушка! Пусть твои родители отбудут домой в полной уверенности, что наш брак самый счастливый на свете!

Полчаса спустя Грег и Линда сидели за круглым стеклянным столиком на западной стороне террасы. Разлитое в бокалы вино бросало на гладкую поверхность стола темно-красные отблески.

Со стороны их можно было принять за одну из тысяч довольных семейных пар, которые проводят вместе вечер, любуясь закатом. Но Линда все еще не могла успокоиться. Отодвинув тарелку с почти нетронутой едой, она все же решила задать вопрос, не дававший ей покою весь день:

– У тебя и в самом деле… не было другой женщины, Грег? Я имею в виду, после меня?

– Почему ты не смотришь на меня, когда спрашиваешь об этом? – сухо поинтересовался он.

Потому что, хотелось ей ответить, мне было бы слишком больно услышать «да». Ты так хорош собой, так сексуален… У тебя есть все, чтобы притягивать женщин… Но, к моему большому сожалению, я никогда не была тебе интересна.

– Так почему же? – повторил Грег.

Собрав все свое мужество, Линда подняла голову и взглянула ему в лицо. Грег сидел, откинувшись на спинку кресла, и пристально смотрел на нее.

Его глаза были темно-синими, а волосы – черными. Линду в очередной раз поразил этот контраст. Белая рубашка подчеркивала смуглый оттенок кожи. Под ней обрисовывались мощные мускулы, словно у статуи греческого атлета.