Да, он слишком хорош, чтобы принадлежать только ей. Она знала это так же хорошо, как свое собственное имя. Каждый взгляд на него вызывал у Линды лишь бесплодные сожаления о том, что когда-то между ними произошло, и столь же бесплодные мечты о том, что могло бы быть и чего никогда не будет в действительности.

Несмотря на это, сейчас она твердо выдержала его взгляд.

– Ну вот, теперь смотрю, – сказала она нарочито спокойным тоном. – Так почему бы тебе не ответить на мой вопрос? У тебя была какая-то другая женщина после меня?

Глаза Грега блеснули.

– Ты хочешь услышать от меня, что я жил как монах, с тех пор как ты занялась карьерой.

– Я хочу услышать правду.

Грег пожал плечами и, отвернувшись, принялся смотреть на бледно-оранжевое солнце, которое медленно опускалось в океан. Теперь его лучи уже не освещали террасу.

– Нет, этого ты не хочешь. Я давно заметил, что ты редко бываешь честной, даже сама с собой. Не думаю, что сейчас что-то изменилось.

Линда вздрогнула. Эти слова вонзились ей сердце, как наконечник отравленной стрелы. Грег никогда ей не лгал, и его уклончивые ответы могли означать лишь косвенное признание вины.

Неожиданно в памяти Линды снова возникла та ночь, когда она лишилась невинности. Она вспомнила то утонченное удовольствие, которое доставил ей Грег после того, как пришел в себя от изумления, вызванного ее приходом, и до того, как обнаружил ее обман. Каким умелым любовником он был – опытным, внимательным и терпеливым! И каким страстным! Неужели она хоть на минуту могла предположить, что животные инстинкты здорового самца притупятся в ее отсутствие? Или что он сочтет себя обязанным выполнять брачные обеты, взятые им на себя под принуждением?

Она была бы полной дурой, если бы так думала! Какое она имеет право этого ожидать, если он ни разу не сказал ей, что любит ее? С чего она вдруг решила, что ему будет недоставать ее, если их брак был фальшивым с самого начала?