— Ничего страшного, — сказала леди Белвиль, — она всего лишь упала в обморок. Люсинда, принеси воды.

— Она уже приходит в себя, мама, — ответила Люсинда, склонившись над сестрой.

Она помогла Эстер снова сесть в кресло и стала нежно гладить ее маленькую белую ручку.

— Все будет хорошо, родная, — ласково приговаривала она, — папа не заставит тебя выйти замуж за этого человека. Это было бы таким несчастьем для тебя!

— Я выйду замуж только за Колина, — прошептала Эстер дрожащими губами, и ее глаза опять наполнились слезами.

— Ну конечно, дорогая, — ответила Люсинда.

— Но, черт подери, вы понимаете, что это означает! — вскричал сэр Эдвард. — Это означает, что мы будем вынуждены продать дом, имение, все, чем мы владеем, включая даже лошадей. Нам придется жить в одном из маленьких коттеджей у реки, если мы будем в состоянии позволить себе хотя бы это. Послушай, Эстер, ты сможешь иметь все, что ты только пожелаешь, — дом в Лондоне, старинный родовой замок в Суссексе. Ты будешь принята в высшем свете, сам принц будет ухаживать за тобой…

Увидев лицо Эстер, сэр Эдвард неожиданно остановился. Он никогда не делал секрета из того, что Эстер была его любимицей, и теперь выражение смертельной муки в ее глазах переполнило чашу его страданий.

Он чувствовал себя так, будто бы ударил это нежное и беззащитное создание. Выругавшись про себя, он скомкал письмо и швырнул его на пол.

— Будь проклят этот Меридан! — воскликнул он. — Пусть убирается в преисподнюю!

— Я выйду за него замуж, папа.

В первое мгновение сэр Эдвард даже не понял, кто это сказал. И он и его жена изумленно уставились на Люсинду.

— Что ты сказала? — спросил сэр Эдвард.

— Я сказала, что я выйду за него замуж, — ответила Люсинда. Она стояла рядом с Эстер и смотрела на них твердо и решительно, упрямо выставив вперед маленький подбородок.

— Но это невозможно! — вскричала леди Белвиль.