- Полегче, Эрик. Обстановка в стране отнюдь не лучшая, и не все дорожные приятели могут оказаться вполне безобидны. И герра Бультмана следует остерегаться независимо от наличного количества ступней.

- Конечно, сэр. Держимся начеку.

Я повесил трубку, снял с крючка фотокамеру и направился к Франческе Диллман, оживленно беседовавшей со старой четой Гендерсонов: Остином и Эмили. Женщина была седовласой, пышной матроной, а мужа - высокого, не менее седого, слегка сутулого, отрекомендовали ранее отставным подрядчиком. Только, невзирая на сутулость, мистер Гендерсон куда больше смахивал на отставного офицера, и в немалом чине.

При моем приближении разговор оборвался.

- Рядовой Фельтон прибыл в ваше распоряжение, сударыня! - доложил я и по-шутовски отдал честь.

Глаза доктора Диллман сообщили недвусмысленно: жаль, голубчик, не мой ты студент! Здесь, в аэропорту, я был членом платной туристической группы, клиентом, коего следовало ублажать. Но уж в аудитории миссис Диллман урезонила бы дерзкого паяца разом и надолго...

- Сделайте одолжение, мистер Фельтон, - попросила она, когда мы проворно зашагали прочь. - Именно одолжение... У нас... небольшая трудность, а вы довольно молоды и сильны. Ведь не к Остину Гендерсону обращаться с подобным! Я тоже не слишком немощна и все-таки... хотела бы получить содействие крепкого мужчины.

- Да в чем дело-то? Доктор Диллман покосилась:

- Простите. Меня, между прочим, зовут Франческой. Однако прошу не говорить Фрэн или Фрэнки.

- Сэмюэль, - улыбнулся я. - И не возражаю против обращения Сэм. Что стряслось, Франческа?

- Сейчас увидите... Меня попросили... как распорядительницу и главу поездки... позаботиться... Понимаю, возникнут неудобства, но ведь нельзя же оставить человека в таком состоянии безо всякого ухода!

Она метнула взор в сторону.

- Где он? Ведь попросила же: не удаляйтесь... А! Вот, пожалуйста.