- Но разве ты не хочешь сыновей?

- Думаю, у меня их немало, хотя и разбросаны они по всему побережью, пошутил Арудж-ага. В комнате появился старший евнух.

- Посланец из Стамбула просит разрешения предстать перед тобой, повелитель, - объявил он.

- Он не может подождать, Баба Гассан? Завтра я принимаю просителей, заупрямился дей.

- Боюсь, нет, - развел руками евнух.

- Я оставляю тебя, друг мой, - вмешался Арудж-ага.

- Нет! Ты капитан янычар и должен знать все, что касается государственных дел. Я доверяю тебе, как немногим. Позови гонца, Баба Гассан. Я приму его сейчас.

Евнух бесстрастно кивнул и, поклонившись, удалился, чтобы немедленно вернуться в сопровождении высокого, очевидно, закаленного в сражениях человека с пышными усами - непременной принадлежностью янычар. Незнакомец почтительно склонился перед деем.

- Говори, - коротко приказал тот.

- Повелитель, у тебя гость. То, что я должен открыть, предназначено только для твоих ушей, - запротестовал посетитель.

- Это Арудж-ага, капитан янычар. У меня нет от него секретов.

- Значит, ты сторонник янычар, повелитель?

- Я поддерживаю тех, кто желает благоденствия нашему господину султану Мураду, да живет он тысячу лет, и верно служит ему, - последовал осмотрительный ответ.

- Я привез тебе привет и поклон от всех обитателей янычарских казарм. Имя мое - Гуссейн-ага. Дело, по которому я приехал, крайне важное и деликатное. Могу я положиться на твое слово не передавать никому то, что будет сейчас сказано?

Кейнан-реис кивнул.

- Слушаю тебя.

- Повелитель, султан наш молод. Совсем еще мальчик, который не сможет принимать самостоятельные решения еще несколько лет. Все в руках женщины, валиде. Такое положение немыслимо, и Аллах этого не допустит. Власть и дворец султана должны быть очищены от нечистого женского влияния.