- Ты первый, повелитель.

Дей снова провел по элегантно подстриженной бородке, словно размышляя над предложением Гуссейна-аги.

- Как слабейший, я могу потерять больше всех, - заговорил он наконец. Что, если я примкну к вам, а остальные откажутся? И Алжир, и Тунис много лет пытались захватить Эль-Синут. Я только что женился и не хочу, чтобы моя жена овдовела и попала в чужой гарем лишь потому, что ее муж не выказал должной осмотрительности. Нет! Сначала я узнаю, что решат соседи. Если заговор провалится, меня казнят в назидание всем деям. Я обязан защитить свой народа Пойми правильно: мне все равно, кто правит империей, пока мне дают возможность спокойно выполнять свой долг и заботиться о благе Эль-Синута. Я не отказываю тебе - просто хочу быть уверен, что мои куда более сильные и богатые собратья на вашей стороне. Принеси мне их согласие, и я дам тебе ответ, Гусеейн-ага, Мыши подобает остерегаться кота, не так ли? - дружески улыбнулся Кейнан-реис.

- Я ценю твои откровенность и чистосердечие, повелитель, - вкрадчиво ответствовал янычар. - Завтра же отправлюсь в Алжир, Тунис и Марокко.

- А сегодня, - гостеприимно пригласил дей, - будь моим гостем. - Он хлопнул в ладоши и приказал возникшему на пороге Бабе Гассану:

- Пусть Абу зарежет ягненка и приготовит ужин для нашего благородного гостя. Ты, Гуссейн-ага, конечно, проведешь ночь в янычарских казармах, что находятся в стенах нашего дворца?

Гуссейн молча поклонился.

- Арудж-ага, друг мой, проводи посланника в баню и позаботься о том, чтобы он ни в чем не испытывал недостатка, - распорядился Кейнан-раис и обратился к Гуссейну:

- Баба Гассан снабдит тебя новым платьем, и присмотрит, чтобы старое почистили и вытряхнули, ибо впереди у тебя долгий путь.

Гуссейн снова отвесил поклон.

- Ты щедрый хозяин, господин. Я век буду помнить твое великодушие.

Янычары вместе с евнухом вышли из покоев, а Кейнан долго перебирал в памяти только что состоявшийся разговор.