Внезапно Теола осознала, что, пока они шли, она все время заслоняла собой этого мужчину от глаз премьер-министра.

Они вошли в дом.

Теола успела увидеть бедную комнату, почти без мебели, в которой находились двое людей — сидящий в кресле пожилой мужчина и женщина с залитым слезами лицом, явно мать девочки.

Они двинулась к ним, протянув руки, но в этот момент за спиной Теолы раздался крик премьер-министра:

— Это же Алексис Василас! Стреляйте в него! Стреляйте, идиоты!

Мужчина, который нес ребенка, не спеша положил девочку на руки матери, затем пересек комнату и вышел через другую дверь.

Она закрылась за ним как раз в тот момент, когда капитан Петлос с пистолетом в руке и четверо солдат добежали от кареты до входной двери.

Теола, не вполне понимая, почему она это делает, встала в узком дверном проеме, совершенно заслонив его своим телом.

— Что такое? Что происходит? — спросила она.

— Позвольте мне пройти, мисс Уоринг, — ответил капитан Петлос. — Я выполняю приказ.

— Какой приказ?

— Человека, помогавшего вам нести ребенка, надо задержать.

Теола не пошевелилась.

— Мне послышалось, вам приказали его убить, капитан.

— Я должен найти его, мисс Уоринг.

— Думаю, он пошел за доктором, — сказала Теола, — и будет большой ошибкой его задерживать. Как вам хорошо известно, у девочки серьезно повреждена нога.

— Я должен выполнить свой долг.

Тем не менее капитан Петлос не мог войти в дом, не оттолкнув с дороги Теолу.

Двое солдат, пришедших с ним, попытались открыть дверь соседнего дома, которая явно была за перта, и забарабанили по ней, не получив никакого ответа.

Теола не двигалась с места.

— Вернитесь! Вернитесь! — услышала она приказ премьер-министра.