— Я не узнаю тебя, солнце мое! Я говорю, что мечтаю встретиться с тобой, а ты никак не реагируешь! Это в конце концов невежливо!

Она оторвала взгляд от монитора, воспроизвела в памяти последние фразы Гарольда.

— Гмм... Встретиться? Сегодня вряд ли получится. Как, впрочем, и завтра, и в любой другой день. Видишь ли, Гарольд, я давно собиралась серьезно поговорить с тобой... Но все никак не отваживалась, не могла подобрать нужных слов. А теперь решила, что поступлю самым простым образом: объяснюсь кратко и четко. Нам следует расстаться. Без никому не нужных разговоров и сцен.

На протяжении, некоторого времени из трубки не доносилось ни звука. Но Саре казалось, что она чувствует на своей щеке злобное сопение Гарольда.

— Ты шутишь, Сара... — выдавил он из себя несколько мгновений спустя. — Разыгрываешь меня...

— Вовсе нет, — ответила она спокойно. — Я говорю вполне серьезно. Мое решение окончательное и бесповоротное. — Сара сделала глубокий вдох и выдохнула, ощущая себя человеком, скинувшим со спины тяжеленную ношу. Самое сложное было позади. — Еще разок встретиться нам, конечно, придется. Тебе нужно забрать у меня свои вещи и вернуть мне ключи.

— Сара, умоляю! Оставь свои шуточки! — Гарольд явно запаниковал.

— Я не шучу, — произнесла она устало, не испытывая ни малейшего желания затягивать этот разговор.

— А, по-моему, я все понял. Ты решила припугнуть меня, потому что я не появлялся почти две недели, — произнес Гарольд тоном человека, разгадавшего трудную головоломку. — Солнце мое, я ведь сотню раз объяснял тебе, что душа актера периодически требует творческого полета, взрыва новых ощущений, опьянения свободой...

Он добавил что-то еще к перечню жизненно важных для актера потребностей, но Сара этого не расслышала, расхохотавшись.

— Тебе смешно? — прокричал Гарольд, озверев. — Я распинаюсь перед ней, а она покатывается со смеху! Мое терпение не беспредельно!