Любопытно. Очень любопытно.

С такой откровенной неприязнью ему до сих пор встречаться не приходилось. Логан привык ко всем подходить с открытой душой и в ответ получать от всех (в особенности от женщин) симпатию, а порой и неприкрытое восхищение.

А эта сверлит глазами так, словно всю жизнь мечтала об одном: изжарить его в кипящем масле!

И все же... А что «все же»? Не обманывает ли он себя? Может быть, ему только кажется, что огромные карие глаза ее сверкают не только гневом, но и каким-то смутным интересом? Может быть, даже надеждой – бессознательной надеждой на то, что он сумеет преодолеть ее предубеждение?..

– Вечер добрый.

Логан сдвинул шляпу на спину, устроился на соседнем табурете, обвив его длинными ногами. До него долетал запах духов Эшли Доусон. Очень приятный запах. Логан бы даже сказал, возбуждающий аппетит. Причем аппетит, не имеющий ничего общего с бифштексами.

– Я не опоздал?

Эшли облокотилась на стойку и сурово взглянула ему в глаза.

– Если вы измеряете, время так же, как все прочие смертные, – еще как опоздали. Но мне почему-то кажется, что у вас и часы не такие, как у всех. Я не ошиблась?

Подоспел бармен. Логан объявил ему, что хотел бы выпить стаканчик спиртного, а какого – неважно, и снова повернулся к Эшли.

– Я-то что! Знали бы вы моего папашу... Она недоуменно нахмурилась, и Логан от души расхохотался.

– Вот что, – заговорила девушка, – здесь неподалеку есть столик. – Она указала на кабинку в другом конце длинной полутемной залы. – Или, может быть, вы предпочитаете сидеть с другой стороны стойки?

– Прекрасная мысль, и эта сторона мне вполне подойдет, – согласился он и, подхватив ее содовую и свой стакан спиртного со льдом, двинулся в кабинку, где ждали их две массивные, в деревенском стиле, скамьи и изящный столик.

Эшли села первой. Бросив взгляд на ее стройные ноги, едва прикрытые короткой джинсовой юбкой, Логан мысленно поздравил себя: в юбке она выглядит не хуже, чем в джинсах. Далеко не всякая женщина может сказать о себе то же самое.