— Спасибо тебе огромное. Даю честное пионерское, что верну в целости и сохранности!

— Во-первых, можешь не возвращать. У нас они все равно без дела проваляются. А во-вторых, по поводу честного пионерского — это ты загнула. Поди, и октябренком-то не была?

— Ну да, — покаялась Васька. — Когда я в школу пошла, звездочки и галстуки уже отменили.

— Что? Дискотеку отменили? — поинтересовался Пашка, переодевшийся в джинсы и черную майку без рукавов.

— Глухая тетеря, — беззлобно подколол его брат. — Мы тут о высоком, можно сказать, о светлых пионерских идеалах, а ты…

— А что я? Я в отличие от некоторых уже при полном параде. А кто-то все еще в шортах с волосатыми коленками разгуливает.

— Как это у шорт могут быть волосатые коленки? Гонишь, брат!

— Иди оденься как человек. А то рядом с тобой и стоять-то стыдно…

Васька слушала дружескую перепалку братьев, и ее настроение медленно, но неуклонно поднималось. Даже размолвка с соседкой уже не казалась чем-то этаким, вроде апокалипсиса местного значения. Ну, подумаешь, перемкнуло глупую бабу. Так что теперь: молчать в тряпочку и позволять ей ездить у себя на шее?

Через десять минут они уже шлепали в сторону клуба. Дискотека началась полчаса назад, но ребята были в курсе, что там сейчас особо делать нечего. Пока диджеи заведут толпу, пока весь народ соберется…

На танцполе братья увидели кого-то из своих друзей и отправились к ним, а Васька отошла и принялась осматриваться. Так, дочки Потаповны уже здесь. Устроили круг на троих и лениво топчутся на месте, стреляя по сторонам глазами, вдруг кто польстится на их прелести. Правда, ее пока не заметили, и то ладно. Бывших одноклассников не видно. Скорее всего разъехались, кто на курорт, кто к родственникам. Правда, диджей знакомый, его Соловьем кличут за то, что любит на досуге поголосить, хоть святых выноси. Причем так высоко забирает, аж оторопь берет. Васька однажды попробовала ради интереса повторить его подвиг, потом неделю с больным горлом ходила.