— Самая лучшая, мистер Уокер. Ее построили после того, как в 1856 году сгорел отель Раффлза. Она дорогая. Если это вам не по карману, могу порекомендовать другую.

— Спасибо, приму это к сведению. Скажите, миссис Хендерсон, давно ли вы подаете обеды в Плейсервилле? — спросил он, принимаясь за бобы.

— Достаточно давно.

— Ваш муж шахтер?

— Я вдова, — спокойно ответила она.

— С детьми? — Кейси постарался, чтобы вопрос прозвучал как можно непринужденнее.

Белл словно услышала сигнал тревоги.

— Не думаю, что это вас касается, мистер Уокер. С вас два доллара за бобы и кофе.

— Простите, — сказал Кейси и сунул руку в карман за мелочью.

Пуглива, как жеребенок, подумал он, глядя, как она идет, прихрамывая, на кухню. Нельзя сказать, что он осуждает ее за это. Если Изабелла Хендерсон и в самом деле Белл Паркер, ей определенно есть чего бояться. Она должна понимать, что Макалистер, можно сказать, дышит ей в затылок.

Одним глотком допив остаток кофе, Кейси решил первым делом снять номер в отеле и, устроившись, обдумать, как ему вести себя дальше с молодой вдовой. Кроме него, единственным клиентом, остававшимся в помещении, был тот самый мужчина, который сидел за чашкой кофе еще тогда, когда Кейси входил в заведение. Краем глаза Кейси заметил, как тот встал и шаткой походкой направился к кухне. Кейси это показалось странным, однако во всей истории, в которую он ввязался, кажется, ничто не было нормальным.

Кейси немного задержался у двери, гадая, неужели Белл, или Изабелла, как она себя теперь именовала, занимается споим прежним ремеслом прямо в кухне. Это с несомненностью доказывало бы, что Макалистер был прав, называя ее шлюхой. При этой мысли Кейси испытал чувство некоторого облегчения: в таком случае ему будет менее противно заниматься этим неприятным делом. Он шагнул вперед и уже взялся за дверную ручку, как вдруг раздался сдавленный вскрик. Кейси снова остановился.