— Ах, забыт… Хорошо, давайте затолкаем это в самый дальний уголок памяти и двинемся дальше, хорошо?

К его ужасу, в глазах Тамара появилась боль. От этого Этану тоже стало так больно, будто в живот угодила пуля. Не раздумывая, он обнял ее:

— Черт, извините, Там. Я не должен был говорить о памяти.

Он почувствовал, как она напряглась. Ее ладони уперлись ему в грудь, и тело Этана немедленно на это отреагировало. Желание охватило его.

Этан погладил женщину по волосам, густым и темным, как расплавленная патока. Его так и подмывало зарыться пальцами в эти волосы. Еле-еле сдержался. Он готов был держать ее в объятиях всю долгую-долгую ночь.

— С вами все в порядке? — Этан отодвинулся.

Ему было необходимо сохранять расстояние между ними. Что она с ним творит?!

— Угу. — Тамара спрятала жалкую улыбку, потом расправила плечи и подняла голову.

Такой Этан видел ее на похоронах Рича, и восхищение молодой женщиной оставило еще несколько зазубрин на его сердце.

Она справилась с первым потрясением после внезапного инфаркта мужа, разобралась с проблемами наследования и с ним, Этаном, не нарушив ни единой буквы закона, а позже, через несколько месяцев, обратилась к нему с просьбой использовать «Амброзию» для возвращения к прежней карьере. Все это вызывало у него большое уважение.

Все довольно просто — она потрясающая. И Этан желал ее с невероятной силой, теряя в присутствии Тамара свое знаменитое самообладание.

— Я вижу, вы все еще страдаете, но помните, что, если вам захочется поговорить о Риче, я рядом. Хорошо?

К его удивлению, Тамара поморщилась, и он решил, что это от витавших вокруг резких запахов дизельного топлива, специй и человеческого пота.

— Честно? Я не хочу говорить о Риче. Я свое отгоревала. — Изумрудно-зеленые глаза женщины от мелькнувшего в них пренебрежения на секунду словно подернулись мхом. — Я хочу насладиться путешествием, а потом заняться своим будущим.