Этан знал Тамара как жену, прекрасную хозяйку, позже — скорбящую вдову. Но никогда еще он не видел ее такой твердой и решительной и в глубине души был рад этому. Ему захотелось, чтобы она действительно насладилась поездкой. С ним.

— Похоже на тщательно разработанный план, — заметил он.

Она ответила улыбкой, от которой его опять охватил жар. Этан вынужден был стиснуть кулаки, чтобы не заключить ее в объятия снова.

Все еще впереди.

Тамара лежала, закинув руки за голову, и улыбалась.

Ее укачало в поезде. Она пресытилась ароматами бархатцев и восхитительного чая с добавкой кардамона. Все это, конечно, успокаивало, но в то же время хотелось куда-нибудь спрятаться от суеты и спешки.

При этом — впервые за много лет — она чувствовала себя свободной. Свободной делать все, что захочется. И это было великолепно. Просто фантастика!

С тех пор как Тамара влюбилась в Ричарда, а потом, по требованию родни, вступила с ним в брак, она не испытывала ничего подобного. Это была веселая, бодрящая свобода.

Долгие месяцы она изображала безутешную вдову, хотя смерть Ричарда освободила ее от унижения, горечи и боли.

Тамара злилась: на покойного мужа — за издевательство над их браком, на себя — за то, что оказалась легковерной дурой.

Пока она не вышла замуж за Ричарда, ей было наплевать на светские приличия. Она смеялась над его одержимостью собственной внешностью, но скоро поняла, насколько серьезно муж относится к тому, что его лицо регулярно появляется в газетах, на обложках журналов и на всех каналах телевидения. Незаметно для себя она соскользнула в рутину, превратившись в безупречную маленькую жену, чего Ричард и добивался.

Именно тогда прекрасная маленькая жена спряталась в шикарном особняке на мысе Кейп-Шенк, всего в часе езды от делового центра Мельбурна.