— Возможно, вы к своему состоянию и привыкли, но нравиться оно вам не может. Никак не может, раз нельзя жить нормальной жизнью. Никаких приятелей, никаких вечеринок…

— На вечеринках я иногда бываю, — сказала Миранда.

— Как наблюдатель! — Бретт схватил небольшой стул и уселся напротив девушки. Их глаза оказались почти на одном уровне. — Это, пожалуй, еще хуже, чем не ходить на них вовсе.

— В чем-то вы правы. — От того, что Дикин сидит так близко, и от его догадки сердце у Миранды вдруг застучало быстрее. — Но мне всегда казалось, что бывать на вечеринках все же лучше, чем сидеть дома и жалеть себя. — Она решила переменить тему: — Не знаю, куда делся отец. Может, дать ему знать, что вы здесь?

— Не беспокойтесь, — сказал Бретт, — я не спешу.

Да, но сама-то она спешила избавиться от него! Миранде было очень не по себе под пристальными взглядами Бретта, и она напомнила:

— Теперь ведь это ваш дом, мистер Дикин, и вам вовсе нет нужды ждать моего отца. Вы могли бы уже и сами осмотреть свой дом.

— А куда вы денетесь, когда уедете отсюда?

— У нас в Лондоне есть небольшая квартира.

— Квартира? — Темные глаза мрачно уставились на инвалидное кресло. — На первом этаже?

— На третьем, — коротко ответила Миранда. Хоть бы он прекратил свои вопросы!

— А там есть лифт?

Вопрос прозвучал так, будто Дикин спрашивает о чем-то, что ему очень не нравится. Миранда неохотно покачала головой. Бретт коротко поинтересовался:

— Как же вы в нее попадаете?

— Я там после аварии еще ни разу не была, — поведала Миранда. — Папа туда ездит, только когда у него в городе дела. Правда, место там очень милое. Не сомневаюсь, несколько ступенек для меня проблемы не составят, надо только привыкнуть.