И в этот момент появился Феррис. Еще ни разу в жизни Миранда никому так не радовалась, как своему отцу именно сейчас. Увидев Бретта Дикина, болтающего с Мирандой, Гэри Феррис поспешил извиниться:

— Простите меня, Дикин. Не слышал, как вы подъехали. Эти проклятые телефоны!..

— Я пока тут познакомился с Мирандой. — Бретт медленно встал и протянул Гэри руку. — Дверь была открытой, я и вошел. Надеюсь, Миранда не обиделась на мое вторжение.

— Не сомневаюсь! Она вам рассказала про аварию?

— Очень вкратце. Но почему вы об этом молчали?

— Знаете, я не раз порывался вам рассказать. Но говорить о дочери я очень люблю, вот и боялся: стоит только начать, и я уже не остановлюсь. И потом, я никак не мог себе представить, что вы с ней когда-нибудь встретитесь.

Бретт Дикин нахмурился.

— Все равно было бы лучше, если бы я знал.

Гэри кивнул в знак согласия.

— Надеюсь, Миранда не будет без нас скучать, пока я все вам покажу.

— А она не могла бы пойти с нами?

Хотя по форме Бретт задал вопрос, Миранда восприняла его скорее как просьбу. Видимо, то же самое подумал и Гэри, потому что возражать не стал. Однако вскоре выяснилось, что каким-то странным образом весь интерес Дикина к дому был сосредоточен на Миранде.

Она чувствовала себя все более неловко, потому что целый час Бретт заставлял Гэри Ферриса показывать все приспособления, облегчающие ей передвижение по дому в кресле. А тот, как ребенок, хвастался всем, что сделал в доме ради своей любимой доченьки.

Время шло, и напряжение Миранды все возрастало. Она вдруг ощутила странную легкость в голове. Казалось, девушка вот-вот упадет в обморок. Миранда не видела, что Бретт Дикин ни на минуту не спускает с нее глаз, одновременно озабоченных и задумчивых.

Гэри показывал Бретту сад, они двигались по специально выровненным тропинкам. Дикин попросил остановиться.