— Мне все равно, что у вас на душе, — отрезала Миранда. — Когда люди женятся, то обычно потому, что они друг друга любят. У нас для этого просто не было времени. Так что вам не стоит продолжать этот разговор. Должна сказать, что я не вышла бы за вас, даже окажись вы последним мужчиной на Земле.

Он долго молчал, изучая ее лицо.

— А теперь шутки в сторону, — наконец сказал Бретт. — Может быть, вы вспомните, что у вашего отца есть фирма. Ему нужно ее продать и получить при этом больше реальной цены, чтобы расплатиться с долгами. Если вы не выйдете за меня замуж, я эту фирму не куплю. Все очень просто.

— А если я выйду?

— Тогда я дам ему все, что он за нее просит.

— И дом?

— И дом тоже. И надежный доход, чтобы жить.

На сколько еще душ в Бирмингеме у меня хватит денег? — с издевкой спросил себя Бретт. Но что значат деньги, если они смогут избавить меня от вечных терзаний совести?

— А что же от всего этого будете иметь вы? — Миранда не отводила серых глаз от темно-синих глаз Бретта. — Вы женитесь на женщине, которая по-настоящему не сможет быть женой. Никогда не сможет иметь детей.

Вопреки надеждам девушки, Бретта это не остановило.

— Об этом я стану думать, когда будет нужно.

Миранда вздрогнула. Бретт не понимает, что она не может выйти за него замуж, даже если бы и хотела. А ее вопрос так и остался без ответа. Бретт сказал, что брак даст ему право о ней заботиться. Но вряд ли истинная причина в этом.

Допустим, ради отца она согласится, а что он скажет, когда узнает, что она уже здорова? Миранда впала в отчаяние. Надо побыстрее попасть домой и предупредить родных, что она скажет Дикину всю правду, какие бы ни были последствия. Миранда сделала бы это прямо сейчас, но она понимала, что обязана хотя бы предупредить сначала отца и тетю. Какое бы будущее ни приготовила для них судьба, хуже, чем сейчас, не будет, решила Миранда, мрачно глядя на Бретта.