Он кивнул.

— Вы похожи на нее. — Она сравнила их лица. — Тот же взгляд, тот же прямой нос, те же высокие скулы…

— Когда вы закончите анализировать мою лицевую структуру, будьте так добры, поставьте фотографию туда, где она стояла, и мы сможем ехать.

Однако Розали продолжила расспросы:

— А какая она, ваша мама?

Он подошел к ней, глянул на фотографию через ее плечо.

— Как вы и сами можете видеть, невысокая, полная, добрая и веселая. И совершенно не эгоистичная — в общем, обычная мать.

— А где она живет?

— В маленьком домике в Мидлтон-ин-Тисдейл, графство Дарем. Она вдова, живет одна. — Крэйфорд забрал у Розали фотографию, поставил ее на столик и добавил: — Она получила образование, но к ученым не имеет никакого отношения. Почему вам это так интересно? Вы никогда с ней не встретитесь. Вы слишком городская натура, чтобы вам там понравилось. И кроме того, у вас с ней нет ничего общего.

— Неужели? — бесцветным голосом отозвалась она, направляясь к двери.

В дверях, пропуская Розали вперед, Крэйфорд одарил ее испепеляющим взглядом. Они сели в машину и отъехали от тротуара.

— Знаете, я не приглашал вас внутрь. Вы могли остаться в машине. Если мой образ жизни так вас расстроил, вы должны винить только себя — сами напросились войти.

— Дело совершенно не в этом. Но если я вам и расскажу, вы все равно не поймете.

— Неужели? А вы попробуйте.

— Нет, спасибо. Я никогда не открываю душу мимолетным знакомым, эдаким проплывающим мимо кораблям, каковым вы для меня и являетесь.

Он притворно поморщился:

— Вы еще слишком молоды, чтобы быть такой ожесточенной. С чего бы это?

Розали покачала головой. Помолчав немного, Крэйфорд произнес:

— Мы не можем весь вечер пикироваться подобным образом. Может, объявим передышку, прекращение огня, пока я буду гостем ваших родителей?