Она кивнула и через какое-то время шутливо осведомилась:

— Вы уже сообщили о моем поведении главе моего факультета?

— Нет. Я все еще обдумываю это.

Розали резко обернулась и уставилась на него.

— Вы ведь не сделаете этого, правда? Вы же шутите?

— Я абсолютно серьезен.

— Но почему? — с раздражением спросила она.

— Почему? Посмотрите на это под другим углом. Вы находились в кабинете главы факультета и вели себя с потрясающей наглостью. А если бы вошел директор?

— Но я же не делала ничего плохого.

— Неужели? Поза, в которой вы сидели, была дерзостью уже сама по себе, не говоря о том, что вы читали нечто, что взяли со стола и что могло бы быть конфиденциальным.

— Но это же кабинет моего отца.

— Не имеет значения.

— Я не раз бывала там и раньше.

— Тогда вы были просто его дочерью, и он, видимо, считал нормальным потакать вашим прихотям. Теперь же вы входите в педагогический состав — это огромная разница.

Розали была потрясена. Какие слова могут заставить Крэйфорда посмотреть на произошедшее с ее точки зрения?

— Что-нибудь изменится, если я скажу, что очень сожалею и что этого больше не повторится? — мрачно спросила она. — В конце концов, это был мой первый день на новой работе.

Он долго не отвечал. Потом ей показалось, что черты его лица чуть смягчились.

— Я подумаю об этом, — произнес Крэйфорд, и она увидела, что он улыбнулся.

В дом Крэйфорд вошел следом за ней.

— Гостиная справа, — махнула рукой Розали, — можете подождать отца там, — а сама направилась на кухню проверить мясо с картошкой и поставить туда яблочный пирог. Переливая в кувшин сливки, она случайно подняла глаза и неожиданно для себя встретилась взглядом с гостем.

— М-м-м. И пахнет вкусно, и выглядит аппетитно. Я, пожалуй, не сделал бы лучше.