Никола на минуту задумался, потом изрек:

— У ученых нет чувства ответственности.

— Это утверждение я тоже уже слышал. Основная ответственность ученого заключается в том, чтобы искать научные истины. Пытаться же объяснить вам, что это такое, бесполезно, поскольку мы с вами говорим на разных языках.

— Другими словами, — сердито вмешалась Розали, — вы хотите сказать, что мы слишком бестолковые, чтобы вас понять.

Адриан Крэйфорд равнодушно пожал плечами:

— Если хотите, да.

Никол отчаянно покраснел:

— У ученых нет чувствительности, нет культуры.

— Ну, я отнес бы эти качества к числу абсолютно индивидуальных, присущих отдельным людям, независимо от их профессии и рода деятельности.

— У вас, ребята, есть еще одна очень неприятная черта. — Никол наконец вышел из себя. — Благодаря опасному потенциалу ваших изобретений вы считаете, что имеете право дергать за веревочки, а все остальные должны плясать под вашу дудку.

Адриан рассмеялся.

— А эта точка зрения, на мой взгляд, основана на слишком большом количестве прочитанных вами научно-фантастических романов.

Никол снова покраснел, и Розали поняла, что он изо всех сил старается сдержать бессильную ярость.

— Гуманитарии вроде нас, — он хозяйским жестом привлек ее к себе, — то есть люди культурные, в противоположность вам, неотесанным технарям, стараются сохранить ценности прошлого, которые вы пытаетесь уничтожить. Мы делаем все, что в наших силах, чтобы сохранить традиции…

— На самом деле, — перебил его доктор Крэй-форд, — вы сейчас говорите, что вы со своими отсталыми взглядами не только не в состоянии внести какой-либо ощутимый вклад в прогресс человечества, но и, напротив, пытаетесь его задержать. Вы, гуманитарии, только разглагольствуете. Мы — действуем. Именно ученые и инженеры — «технари», над которыми вы насмехаетесь, — своими изобретениями сделали жизнь большей части населения земного шара несоизмеримо легче, удобнее и приятнее.