Розали кивнула.

Уоллес Мэйсон сказал секретарше, что позовет ее позже, и пригласил Розали присесть. Она заметила, что он смотрит на нее с интересом; и в его глазах было еще что-то, что она предпочла проигнорировать.

— Проблемы с работой, мисс Пархэм?

Она объяснила ему свои тревоги и сомнения, стараясь не смущаться под его пристальным взглядом. Но он, меряя шагами кабинет, ее успокоил.

— Такое активное участие студентов в обучении говорит о том, что ваши занятия идут успешно. Совершенно очевидно, что вы достаточно увлекаете их, коли они хотят высказать собственные суждения.

— Я никогда не смотрела на это с такой точки зрения, — призналась она.

Он сел.

— Знаете, ведь на самом деле это основная цель курса обществоведения — помочь им лучше выражать свое мнение как поодиночке, так и группой и снять барьеры в общении. Возможно, вы еще не заметили, что многие подростки, приходящие в колледж, не умеют выражать свои мысли. Если вы, учителя, поможете им справиться с этой проблемой и научите их общаться, вы сделаете большое доброе дело для общества…

Слушая его, Розали поняла, что на самом деле идет по верному пути, и ее волнение улеглось.

Он посмотрел на часы и поднялся. Розали тоже встала.

— Надеюсь, теперь вы чувствуете себя счастливее?

— Намного, спасибо вам, мистер Мэйсон.

— Если вам понадобится совет, приходите ко мне. Пока же, — он снова посмотрел на часы, — пришло время перерыва. Не выпьете ли вы со мной чашечку кофе? — В его глазах читался другой вопрос, и она порозовела.

— Ну, я… что ж, да, спасибо. Выпью с удовольствием.

Он открыл дверь в комнату секретарши:

— Мы идем пить кофе, Марион. Пойдешь?

Марион перестала печатать, взяла сумочку и направилась вместе с ними по коридору. Они нашли свободный столик в преподавательской столовой, и Уоллес Мэйсон стал расспрашивать Розали о ее работе в школе для мальчиков.