Вспыхнувшие в зеленых глазах Хантера огоньки свидетельствовали, что он с трудом сдерживается – и то благодаря присутствию посторонних. Ничего не ответив, он лишь очаровательно улыбнулся Мэг и Финч.

– Оставьте нас, Барстоу, – сказала леди Эстер. – Будьте добры пройти к Куту и позаботиться, чтобы он не терял даром время в своем комфортабельном жилище.

Хмыкнув, Барстоу отправилась в подвал.

– Сначала я должна спросить, кто весь день оставался в доме, – сказала леди Эстер и направилась к камину.

– Мы с Латимером весь день провели в Уайтчепеле, – собравшись с духом, выпалила Финч.

– В Уайтчепеле? – Широко раскрыв глаза, миледи сокрушенно покачала головой: – И о чем только думает Латимер, таская молодую женщину в такое ужасное место!

– Я была здесь, – поспешно сказала Мэг, которая не любила, когда кого-то ставят в неудобное положение. – Мы с Сибил были здесь.

– Гм! – расхаживая по комнате, фыркнула леди Эстер. – Хантер, дорогой! Возможно, мистер Чиллуорт тоже был здесь весь день. Поднимись наверх и попроси его к нам присоединиться!

Добродушно кивнув, Хантер отправился выполнять поручение.

Снова усевшись, леди Эстер достала черный веер и принялась им обмахиваться.

Небольшой швейцарский брегет прозвонил полчаса, напомнив Финч, что в восемь вечера ее ждет лорд Килруд.

Внезапно ее охватила дрожь – совершенно неуместная дрожь внизу живота. Финч почувствовала, что краснеет. Это ощущение было для нее новым, она никогда не думала, что может его испытать.

Однако она наслаждалась тем, что чувствовала.

Наверное, это зов плоти, хотя, конечно, женщины не должны его испытывать. Она прочитала эту мудрую сентенцию в одной книжке, призванной объяснить наиболее чувствительные аспекты поведения женщин, особенно когда дело касается замужества.

Впрочем, пусть это остается на совести экспертов. Она-то, Финч Мор, вне всякого сомнения, чувствует сейчас этот зов плоти, и он ей очень приятен.