– Уверен, – спокойно ответил он.

Неспешными шагами она подошла к нему. Какая светлая кожа! Вышитое крошечными прозрачными бусинками ярко-фиолетовое платье прекрасно гармонировало с ее темными волосами. Тугой лиф с очень глубоким вырезом сильно сжимал груди, ухитряясь все же скрывать соски. На трепещущем теле ясно выделялись голубые вены.

Она дрожит? Отчего?

Это, пожалуй, опасно.

– Вы так добры ко мне, Росс! – воскликнула она. – Без вас я, наверное, умерла бы. Я от всего сердца вас благодарю.

– Не стоит благодарности. – Черт, что за банальности он говорит!

Эванджелина едва заметно улыбнулась, на ее ресницах повисли слезы. Она зажмурила глаза и, положив руки на плечи Россу, склонила голову ему на грудь.

Глядя на ее обнаженные плечи, на прижавшиеся к нему тугие груди, Росс не мог не ощущать их полноту и тепло. И нельзя сказать, чтобы все это оставляло его абсолютно безучастным – мужчина не всегда может полностью контролировать себя.

Часы на камине пробили половину девятого. На сегодня он отпустил слуг, сказав, что сам запрет входную дверь. Какой будет скандал, если мисс Мор сейчас войдет и увидит эту сцену!

Впрочем, ничего страшного. Это может как раз пробудить невозмутимый «синий чулок» от эмоциональной спячки.

А почему, собственно, ему вдруг захотелось ее пробудить? Уже многие годы Росс избегал личных привязанностей. Если станет известно, что он о ком-то заботится, то кое-кто сочтет это за слабость, которую можно использовать против него. К тому же это может подвергнуть серьезной опасности объект его внимания.

Эванджелина продолжала стоять, уткнувшись лицом ему в грудь.

Надо как можно деликатнее ее отстранить.

– Шервуд говорил мне, что вы большую часть времени выполняете чрезвычайно секретные зарубежные миссии, – сказала она. – Но похоже, сейчас вы решили отдохнуть, сбросив напряжение? Я знаю, у вас есть поместье в Шотландии, и там наверняка найдется что делать.