До прошлого года он наносил в Прайори визиты редкие и слишком краткие, соседи видели его мельком, а многим не удавалось даже этого. Но в августе лорд Деймрел провел в Прайори целую неделю, и при скандальных обстоятельствах. Он приехал не один, а с гостями, и притом весьма необычными. Они прибыли на бега, которые устраивал для них Деймрел, державший лошадей. Бедняга Имбер, старый дворецкий, долгие годы присматривающий за домом, пришел в ужас, ибо еще никогда в Прайори не принимали такую беспутную компанию. Что касается миссис Имбер, то, узнав, что ей предстоит готовить для нескольких легкомысленных щеголей и трех женщин, сущность которых можно было определить с первого взгляда, то она заявила, что скорее покинет Прайори, чем подвергнется подобному унижению. Только преданность семейству вынудила ее смягчиться, о чем она горько сожалела, когда, как и следовало ожидать, никто из деревенских жителей не позволил своим дочерям отправляться на работу в этот Вавилон и для обслуживания сомнительной компании, пришлось нанимать трех отнюдь не респектабельных девиц в Йорке. Что же касается развлечений гостей, то, по словам Имбера, покойный лорд, должно быть, перевернулся в гробу при виде безобразий, творящихся в фамильном доме. Если гости не занимались вульгарными играми, вроде «охоты на белку», когда дамы пронзительно визжали, подстрекая джентльменов вести себя самым скандальным образом, то опустошали винный погреб. Ни один из гостей не мог добраться до кровати с помощью слуги, а милорд Аттерби (совершенно полоумный, по мнению Имбера) не спалил дом дотла лишь благодаря обонянию спутницы мистера Эпсфорда. Почуяв запах паленого, она не поленилась выяснить его источник, хотя была в одной ночной рубашке (впрочем, платье, которое эта дама носила днем, еще меньше скрывало ее пышные формы), и оторвала тлеющий полог кровати, не переставая оглушительно вопить.

Оргии продолжались семь дней и снабдили соседей материалом для сплетен на несколько месяцев.

С тех пор о Деймреле ничего не слышали.