В этом году хозяин Прайори не приезжал на бега в Йорк и если не собирался прибыть позднее для охоты на фазанов (что казалось маловероятным ввиду запущенного состояния охотничьих угодий), то Норт-Райдинг мог считать себя свободным от его оскверняющего присутствия еще на один год. Поэтому для Венеции, спокойно наполнявшей корзину ежевикой милорда, оказалось сюрпризом, что он находился куда ближе, чем предполагали. Она шла по опушке леса и остановилась, чтобы освободить платье от особенно цепкого побега ежевики, когда послышался веселый голос:

— «О, как колючек много в этом мире!»

Вздрогнув, Венеция обернулась и увидела, что на нее смотрит высокий мужчина, сидящий на красивой серой лошади. Он был ей незнаком, но топ и манеры говорили сами за себя, и ей не составило труда догадаться, что перед ней Злой Барон. Она разглядывала его, не скрывая интереса и непроизвольно давая ему возможность любоваться ее прелестными чертами. Приподняв брови, лорд Деймрел спрыгнул на землю и легкой походкой направился к Венеции. Она никогда не общалась с городскими щеголями, но, хотя он был одет как сельский джентльмен, его костюм для верховой езды скроил явно не провинциальный портной, тем более что никакой сельский модник не мог бы носить его с такой небрежной элегантностью. Деймрел был выше ростом, чем сначала показалось Венеции, и в его осанке ощущалось нечто дерзкое и вызывающее. Когда хозяин Прайори подошел ближе, Венеция увидела, что он брюнет, и разглядела на его худом смуглом лице морщины — следы беспутной жизни. Хотя губы Деймрела кривились в улыбке, Венеция подумала, что еще никогда не видела такого скучающего циничного взгляда.

— Ну, прекрасная нарушительница чужих владений, вы наказаны по заслугам, не так ли? — промолвил он. — Стойте спокойно!

Венеция послушно застыла, покуда Деймрел освобождал ее юбку от ежевики.

— Ну вот, — сказал он, выпрямившись. — Но я всегда беру штраф с тех, кто ворует мою ежевику. Позвольте взглянуть на вас.