Прежде чем Венеция опомнилась от удивления, что к ней обращаются в подобной манере, Деймрел обнял ее правой рукой, а левой откинул чепец. Скорее рассерженная, чем испуганная, она пыталась оттолкнуть его, шумно протестуя, но он не обратил на это никакого внимания, и в глазах его блеснуло нечто, совсем непохожее на скуку.

— «Но красота сама она…» — начал он.

Венеция почувствовала, что ее бесцеремонно целуют. Щеки ее зарделись, глаза засверкали, она старалась вырваться из крепких объятий, но эти усилия только смешили Деймрела. Венецию выручил Фларри. Выбежавший из подлеска спаниель обнаружил свою хозяйку в объятиях незнакомца, что повергло его в смятение. Инстинкт повелевал ему броситься ей на помощь, но смутно припоминаемый приказ запрещал кусать все, что ходит на двух ногах. Пойдя на компромисс, он стал истерически лаять. Так как это не подействовало, оставалось повиноваться инстинкту.

Высокие сапоги Деймрела помогли избежать кровопролития, но он посмотрел вниз на Фларри, ослабив хватку, и Венеция наконец смогла вырваться.

— Сидеть! — скомандовал Деймрел. При звуках властного голоса спаниель опустил уши и униженно завилял хвостом.

— Какого дьявола ты имел в виду? — осведомился Деймрел, приподнимая голову пса за нижнюю челюсть.

Фларри изо всех сил старался дать понять, что досадный инцидент произошел по недоразумению.

Венеция, вместо того чтобы воспользоваться подходящим случаем для бегства, завязала тесемки чепца и сердито воскликнула:

— Неужели ты не различаешь, кто есть кто, глупое животное?

Деймрел, поглаживающий пристыженного Фларри, поднял взгляд и слегка прищурился.

— Что касается вас, сэр, — продолжила Венеция, — запас цитат не делает ваше поведение более приемлемым и не помешает мне думать, что вы не кто иной, как «дерзкий и нахальный плут».

— Браво! — расхохотался Деймрел. — Откуда вы это взяли?

Вспомнив конец цитаты, Венеция ответила: