– А вам приехать к нам предложил Гетин?

Сара вспомнила, как сразу же после смерти матери Гетин приехал к ней в маленький домик на южном берегу Темзы, вошел к ней в комнату, в которой она сидела, обливаясь слезами, обнял ее и тихо прошептал ей на ухо: «Ты одна не останешься… Поедешь ко мне домой, немного поживешь там, а когда я вернусь, мы поженимся…»

Расскажи она об этом Краногу, то он слова брата мог бы объяснить добротой, желанием хоть как-то ее утешить.

Сара коснулась пальцами лифа платья, под которым было спрятано золотое кольцо с маленькими жемчужинами. «Оно красивое, но не очень дорогое, – сказал тогда Гетин. – Можешь носить его до моего приезда, а потом я тебе подарю другое, еще более красивое, старинной работы, которое передается в нашей семье из поколения в поколение».

Но Сара носила подаренное им кольцо всего пару дней. Перед тем как появиться в доме Лерри, она сняла его. Не важно, какой красоты могло оказаться обещанное им второе кольцо, но это, первое, было для нее самым дорогим. Прикосновение к спрятанному под складкой лифа кольцу придавало ей уверенность, вызывало у нее чувство безопасности и давало возможность ощущать себя частью единственного близкого ей человека.

– Неужели вы думаете, будто я расскажу, как ваш брат сделал мне предложение? – неожиданно резко спросила Сара.

– Да, скорее всего, вы мне об этом не расскажете, – задумчиво произнес Краног. – Но для меня сейчас главное, что за этим последует. Мой отец в отъезде, мачеха в трансе, а мой брат в Йорке… – Он улыбнулся и продолжил: – Кажется, я нашел выход. Эту ночь вы проведете в нашем доме, о чем я и предупрежу миссис Хауэлз. Поужинаете вместе с ней.

– А завтра я должна буду уехать?

– Нет, этого я не сказал, – быстро ответил Краног. – С нашей стороны это было бы крайне невежливо. Надеюсь, вы меня в негостеприимстве не обвините. Не в наших правилах давать гостям от ворот поворот.