Когда миссис Хауэлз увела с собой Сару, Краног позвонил в колокольчик. Вскоре в комнату вошла горничная. Он спросил ее, что делает мачеха. Служанка ответила, что миссис Лерри заказала ужин к себе в комнату и никого не хочет видеть.

– В таком случае, я перекушу здесь, в библиотеке, – сказал Краног. – Принеси мне что-либо, и побыстрее. После ужина я уйду.

К тому времени, когда он вышел из дома, солнце уже опустилось за вершину горы, бросив на озеро темно-серые тени. Молодой Лерри пересек сад и пошел по долине. Вернулся домой и сразу же столкнулся с проблемами, размышлял он. Эта девушка, расстроена, а мачеха… В отсутствие отца придется все решать самому. Чувствует ли мисс Линтон, что она одинока? Наверное. Но она не знает, что и он в этой жизни одинок. Только по-своему. Такое ощущение, будто он живет между одним миром и другим. Какая роль как младшему брату ему отведена? Присматривать за имением до тех пор, пока из армии не вернется Гетин? Управлять шахтой? Он вспомнил, как эту шахту ненавидел брат, нахмурился и прибавил шагу.

Почти на границе имения среди деревьев стоял дом, очень похожий на дом в Понтравоне, но только гораздо меньший по размерам. Построен он был из более темного кирпича, но с такими же вытянутыми прямоугольными окнами.

Поднявшись по ступенькам крыльца, Краног дернул за шнур колокольчика. Дверь ему открыла Марта Джейн, некогда рыжеволосая, а теперь сильно поседевшая горничная его бабушки. Она одарила его улыбкой, которую Краног назвал бы «второй по теплоте» – «первая» у нее была припасена для Гетина.

Горничная ушла, чтобы доложить своей хозяйке о приходе внука, а Краног, наслаждаясь тишиной, царившей в маленьком домике, прошел по длинному с белыми стенами коридору, спустился в сад и остановился возле увитой цветущими клематисами беседки. Вскоре пришла Марта Джейн и сказала, что миссис Лерри ждет его в гостиной.

– Краног! – увидев младшего внука, радостно воскликнула пожилая дама и протянула к нему руки.