— В ближайшем будущем я вычеркну твоих холостяцких друзей из списка наших знакомых, — пригрозила Джанет. — Марк может ложиться в постель, когда ему заблагорассудится, но у тебя нет времени для того, чтобы выискивать выдуманные преступления. Как бы я хотела, чтобы Марк не забивал тебе в голову эту дурацкую мысль. Почему в течение шести месяцев не могут трое человек умереть в одной семье? Только оттого, что тебе не по душе фасон брюк Прендергаста, он не станет тройным убийцей. Кроме вас с Марком никто такого не думает, и коли весь Скотланд-Ярд вполне удовлетворен, не понимаю, почему самый молодой из старших инспекторов выражает недовольство?

— Весь Скотланд-Ярд, кроме меня? — задумчиво спросил Роджер Вест. — Интересно! Что значит быть полицейским! — Он разглядывал котенка, пуская колечки дыма из сигареты. — В одном отношении, мое сердечко, ты совершенно права: мне действительно не нравятся брюки Прендергаста, и жена его слишком властная. Теперь, когда они унаследовали все деньги, она примется бряцать оружием, а он скупать новые марки «Роллс-Ройсов».

— Ты слишком воинственно настроен для часа ночи, — сказала Джанет, с трудом сдерживая зевок. — Я должна лечь.

— Сначала запри это животное на кухне, — посоветовал Роджер.

Когда Джанет ушла, он наклонился вперед и принялся ворошить угасающие угли, чтобы оживить на них язычки пламени.

Возможно, «дело Прендергастов» и правда превратилось у него в своего рода навязчивую идею. Каждый раз, когда оно начинало замирать, Марк Лессинг придавал ему жизнь и краски. Прендергасты стали у него притчей во языцах!

Миссис Прендергаст по своим габаритам превосходила двух Клодов, и вообще брюки следовало бы носить ей, а не ему, но пышность ее форм и приверженность к плотским удовольствиям все же не делали из нее убийцу.