- Не нужны мне титулы, тетя Вайолет.

- Разумеется, нет, моя дорогая. Но это так приятно. Я вот помню, как моя подруга Амелия де Фробишер-Фробишер вышла замуж за сэра Освелла Чизрайта...

Мэй позволила тетке болтать, а сама откинулась на кожаные сиденья и уставилась в окошко на мягкие склоны холмов. Карета переехала через каменный мост и нырнула под сень берез. Путешествие от Эксбриджа заняло всего пару часов, и роса все еще покрывала листья.

Шел сентябрь - ее любимое время года, но Мэй была слишком напугана, чтобы наслаждаться им. Она жалела, что три недели назад позволила отцу принять приглашение Темпла Стерлинга. Еще больше она жалела, что была настолько глупа, чтобы сесть на поезд до Лонг-Ридинга, а сейчас она загнана в ловушку в этой карете с ее милой, но глупой тетей на пути к человеку, которого она не знает и с кем уже помолвлена.

Каким образом ей выпала такая странная судьба? Мэй была вполне довольна жизнью, привыкнув думать о себе как о старой деве. Статус незамужней стал для нее чем-то близким, знакомым, удобным, как потертые, но хорошего качества туфли. И она принимала себя такой, какая она есть.

С самого детства ее характер был слишком независимым, суждения резкими, а способность скрывать их почти отсутствовала. К тому времени, когда она появилась в свете, все приличные семьи в округе уже сформировали свое мнение - Мелисанда Пибоди стала для них пугалом. Они не забыли, как она спасала от их сыновей лягушек, ежей и выдр хотя бы потому, что мальчишки часто оставались с разбитыми носами и надранными ушами.

Подпирая стену, пока ее подруги и сестры танцевали с кавалерами, Мэй чувствовала, как от обиды сжимается сердце. Но она также знала, что никогда не изменит своего поведения. Каждый раз, когда она пыталась это сделать, она вспоминала страдающих животных, которым без нее никто не поможет.