Далли резко отпрянул, засунув руки в карманы джинсов и сгорбив плечи. Ритчи и Хенк заржали. Слишком поздно он сообразил, что не должен был отпускать ее так быстро. А сейчас это выглядело так, будто она отдавалась ему, а он отступил. Холли Грейс посмотрела на него, словно на таракана, которого только что раздавила ногой, и пошла дальше.

Хенк и Ритчи начали дразнить его, а он стал хвастаться тем, что она была уже совсем готова ему отдаться и была бы счастлива, если бы он решил это сделать. Однако пока он рассказывал об этом, его начало слегка мутить, будто он съел что-то плохое.

Далли не мог забыть этой беспомощной дрожащей улыбки в уголке ее мягких губ.

Тем же вечером он слонялся по аллее позади "Пьюрити Драгз", где она после школы работала у своего дядюшки. Прислонившись плечом к стене магазина и ковыряя в пыли носком сапога, Далли подумал, что надо бы прямо сейчас встретиться со Скитом на тренировочной площадке и попрактиковаться в ударах деревянным клэбом номер три. До сих пор он не мог думать ни о гольфе, ни о том, как растолкать ребят в сельском спортклубе, и ни о чем другом - он прикидывал, как оправдаться в глазах Холли Грейс Кохаган.

В нескольких футах над его головой в стену магазина была встроена вентиляционная решетка, и случайно он понял, что слышит происходящее по ту сторону стены. Вот упал ящик, вот Билли Т, отдал какое-то распоряжение, вот явственно зазвонил телефон. Приближалось время закрытия, и звуки постепенно затихали. Наконец он услышал голос Холли Грейс так четко, как будто она стояла прямо под решеткой:

- Поторапливайтесь, Билли Т., я закрываю.

- А я не спешу, моя пышечка.

Далли представил, как Билли Т., в белом аптекарском халате, с красной физиономией, нацеливал свой большой мясистый нос на мальчиков-школьников, пришедших купить презервативы. Билли Т, доставал упаковку "Троянс" с полки позади него, клал ее на прилавок, а затем, как кот, играющий с мышью, закрывал ее ладонью и говорил: