Диана вздрогнула, вспомнив его жестокие злые слова.

- Прошу прощения, ваша нога, - извинился партнер по танцу, отвлекая Диану от неприятных воспоминаний и возвращая к реальности. Он неправильно истолковал тот факт, что она вздрогнула.

- Все в порядке, - успокоила Диана Питера Рассела, мило улыбаясь и думая, что так же любезно улыбаться она должна была бы в ту ночь Джону Доу. Вместо того чтобы подобно, идиотке выбегать из комнаты, оставляя его при своем ошибочном мнении.

Она не сказала тогда ни единого слова в свою защиту, и к следующему утру ее смущение переросло в оскорбленную гордость. Теперь скорее ад покрылся бы льдом, чем она захотела объясниться с ним, пусть даже его критические взгляды постоянно заставляли ее чувствовать себя виноватой.

Такое отношение кому угодно показалось бы обидным, и девушка возненавидела Джона за его спесь и плохо скрываемые насмешки. Возненавидела его смуглую обаятельную внешность, потому что была к ней неравнодушна. Она предпочла бы забыть обо всем! Но не могла… Больше всего на свете Диану выводила из себя его холодная мрачная сдержанность. В ту пресловутую ночь он не позволил девушке изменить представления о ней и тем самым как бы поставил на ней печать распутницы.

Уж не хочешь ли ты возобновить попытку поговорить с ним? - спросила себя Диана. И с ужасом поняла, что именно это и нужно ей, просто необходимо. Иначе она сойдет с ума.

- Поужинай со мной сегодня вечером, - раздался вкрадчивый голос над самым ухом Дианы. Ее партнер вдруг сильнее прижал девушку к себе. Его карие глаза сделались совсем темными. - Только ты и я, - продолжал Питер хриплым голосом. - В каком-нибудь тихом романтическом местечке, где никто нам не помешает.

- Ты же знаешь, Питер, что это «ни-ни»,- улыбнувшись, чтобы смягчить свой отказ, ответила Диана, снимая его руку со своей ягодицы. - Мы здесь веселимся все вместе, а не крутим романы.