Ази проигнорировала мое замечание, впрочем, как и многие другие, когда нечего было возразить. С ней невозможно было спорить без риска для жизни, когда на нее находил кураж. И Я покорно согласилась. Мы открыли сундук, обитый свинцом, который надежно защищал блестки и сверкающие ткани, чтобы они не потускнели. Но мне казалось, что весь фокус заключается не в обивке. При чем тут свинцовая обивка? Все дело было в том, что в сундуке лежали обильные запасы нафталиновых шариков от моли. Они отпугивали не только моль, уничтожающую ткани, но и все живое.
По обыкновению я изобразила, будто падаю в обморок, после того как из открытого сундука поднялась пыль. Я закатила глаза к потолку и прижала ладонь ко лбу. Конечно, Ази знала, что я притворяюсь. Она пригрозила сунуть мне под нос нюхательную соль собственного изобретения — раздавленные нафталиновые шарики — и в который раз мигом привела меня в чувство. Ее угроза подействовала, как волшебное заклинание. Я вскочила и принялась натягивать разноцветные одежды. Наряды с нашитыми блестками и искрящимися хрусталиками отбрасывали на стены разноцветные блики. Они оживили нашу комнату, сделав ее похожей на театральную костюмерную.
Одевшись, Ази принялась уговаривать меня достать изящные нарядные шарфы из тюля.
— Мама убьет нас, если узнает, — попыталась возразить я, но кого я надеялась переубедить? Если Ази чего-то хотела, то обязательно добивалась своего.
Нарядные газовые шарфы мы превратили в вуали невест, которые прикрепили к венкам, сплетенным нами из гардений, гибискусов и листьев любимого бабушкой папоротника. Нарядившись, мы расхохотались, глядя друг на друга и не понимая, что смеемся над собой.
Ази взяла мои руки крест-накрест, то есть правой — левую и наоборот, и начала кружиться. Мы быстро набирали скорость, и скоро моя голова пошла кругом. Но в какой-то момент мне вдруг показалось, что в мире, вращавшемся вокруг, есть две пары глаз, следящих за нами. Поэтому сразу же заявила Ази, что мы должны немедленно остановиться, так как я не желаю, чтобы надо мной смеялись. Ази удивила меня тем, что послушалась, и преподала мне урок номер два: будь непреклонной, и все, даже кинозвезды, станут с тобой считаться.