Потом Ази, не говоря ни слова, посмотрела на меня особым взглядом, который означал у нас: что будем делать дальше?

Я не сдержалась и выпалила:

— Конечно же, лазить по деревьям.

— Не подумай, что я хочу испортить все веселье, но ты же знаешь, что мы не должны лазить по деревьям, после того как у нас начались месячные.

— Не понимаю, почему столько шума из-за какой-то ерунды! Подумаешь! У нас часто идет кровь из царапин и порезов, но никто не переживает из-за этого.

Видимо, я ее убедила, потому что в следующее мгновение Ази воскликнула:

— Ты собираешься стоять здесь и молоть всю эту чепуху или мы будем лазить по деревьям?!

Изящные наряды, нежная гладкая кожа, словом все, что было грешно царапать или рвать, подверглось соприкосновению с шершавой корой финиковой пальмы. Я не успела взобраться и на три фута, как нога соскользнула, и я полетела вниз, прямо в грязь. Но я так и не упала: меня подхватили сильные руки Сета. Какое унижение, какая обида!

Придя в себя, я поблагодарила Сета, не сводя глаз с его руки, которая продолжала держать мою талию, обнаженную между расшитым хрустальными шариками лифом и юбкой с блестками. Сет смутился и тут же отдернул руку, но я вовсе не хотела этого. Мой взгляд был полон сладкой истомы, а не приказа убрать ее. Вот черт! Временами я вела себя, как последняя дура. Даже созревающие помидоры, наверное, были опытнее и умнее меня. Точно, так оно и есть, поскольку помидоры выглядывали из кармана Сета.

Я расстроилась. Оказывается, похищать собирались не нас, а помидоры. Счастливые помидоры! По крайней мере, им суждено попасть в дом к Сету и вскоре быть съеденными его чувственным ртом.