Стемнело. Мы с Ази сидели в нашем укрытии на дереве и смотрели на извивавшуюся среди полей и ферм единственную в наших краях большую дорогу. Яркие звезды на небе побледнели в сравнении с тысячами ослепительных огней, которые проносились мимо нашего имения. Я знала, куда они направляются, и знала, что не к нашим соседям, которых у нас было не так уж и много. К тому же я знала, что эти близко посаженные огни принадлежат военным грузовикам. Когда-то давно я уже видела такие колонны, и чутье подсказывало, что скоро начнется война. Все знали про войну, но никто не осмеливался говорить о ней вслух. Это была запретная тема, такая же, как упоминание о смерти у постели умирающего в надежде изменить неизбежное.

Вернувшись в дом, я поняла, что, хотя родители и не говорили о войне вслух, их поступки свидетельствовали о том, что они готовятся к ней. С помощью домашнего клея — одна часть муки на четыре части воды — тройными слоями газет заклеили все наружные стеклянные поверхности, чтобы затемнение дома было абсолютным. Внутренние стеклянные поверхности, хотя и не требовали затемнения, все же были заклеены крест-накрест липкой лентой, чтобы, не дай Бог, не разлететься на множество осколков от яростных толчков земли, вызванных разрывами бомб. Папа на всякий случай вычистил и зарядил свои ружья.

Фонари около волейбольной площадки освещали маленькие холмики земли по обеим сторонам траншей, которые ждали неминуемого часа, когда превратятся в могилы. Рытье траншей, несомненно, встревожило немало змей и заставило их покинуть свои норы. Но вместе с собой они обязательно возьмут жизни нескольких людей.

На следующее утро газеты подтвердили наши догадки. Началась война. Я тайком отправилась к Сету. У меня было такое предчувствие, что он сможет вселить в меня надежду. В конце концов, мы были помолвлены еще до того, как родились, и он должен заботиться обо мне. Наши матери были очень близкими подругами. Они договорились, что старший сын одной женится на старшей дочери другой. Такое почти официальное соглашение должно было укрепить дружбу между семьями гораздо сильнее, чем клятвы на крови, к которым они прибегали в детстве.