- Паписты! Идолопоклонники проклятые, - прошипел старик.

- Католики поклоняются не идолам, - внезапно выкрикнула Фортейн, а Господу нашему! Что за чушь!

- Мадам, одерните вашу дочь. Она слишком дерзка и своевольна, вскинулся сэр Джон.

- Фортейн, извинись, пожалуйста, перед сэром Джоном. Он не виновен в своем невежестве, - велела герцогиня Гленкирк дочери.

- Хорошо, мама, - с приветливой улыбкой ответила дочь. - Простите меня за ваше невежество, сэр Джон. Мама права, вас трудно в этом винить.

И, поднявшись, низко присела.

- Пожалуй, мне пора отдохнуть, - объяснила она, направляясь к выходу.

Сэр Джон и его семейка, не слишком убежденные в том, что Фортейн действительно попросила прощения, не смели, однако, спорить с самой герцогиней Гленкирк, зато про себя дружно решили, что подобная девица совсем не подходит их Джону. Слишком смазливая и чересчур языкастая. Вне всякого сомнения, такие плохо кончают. Поэтому хозяева ничуть не огорчились, когда гости объявили, что пора спать.

Рори, Адали и Рохане неохотно накрыли стол в кухне. Слуги недолюбливали ирландца и с подозрением посматривали на его необычных спутников. После ужина им объявили, что Рохана может ночевать в покоях хозяйки, а мужчинам придется спать в конюшне.

- Господин не потерпит вашего брата в большом доме, - угрюмо бросила кухарка. - Того и гляди зарежете нас в собственных постелях.

- Сомневаюсь, чтобы какой-то мужчина набрался храбрости приблизиться к постели этой особы, - со смешком заметил Адали, поднимаясь на сеновал и расстилая плащ на связке сладко пахнущего сена. - Ничего страшного. Приходилось спать в местах и похуже.

- Мне тоже, - согласился Рори, укладываясь и, немного помедлив, пробормотал:

- Она кажется счастливой.

- Так и есть, - подтвердил Адали.