Но вот священник объявил их мужем и женой, и наступила тишина. Без всякого предупреждения ее супруг положил ей руки на плечи. Она побледнела, потому что поняла, что сейчас он востребует поцелуй, положенный ему по праву обладания. Он застал ее врасплох, и ее губы были полуоткрыты, когда он приблизился к ней. Как только он ощутил ее мягкое, теплое, прерывистое дыхание, холодная сдержанность на мгновение оставила его, поцелуй стал более жарким, но Филип, быстро опомнившись, резким движением отпустил Габби, успев бросить на нее хмурый и озадаченный взгляд.

После этого Филип подвел ее к небольшому кружку слуг и друзей семьи, которые были спешно собраны ради такого случая. Габби не в силах была вымолвить ни слова в ответ на поздравления. Все произошло уж слишком стремительно, да еще этот поцелуй... В конце концов, она всего второй раз в жизни видела человека, который только что стал ее мужем. Она снова вспомнила, как три дня тому назад впервые увидела Филиппа в комнате матери-настоятельницы. Он ей показался в тот раз холодным и высокомерным, его взгляд был дерзким и одновременно расчетливым, и с тех пор Филип не потрудился как-то сгладить впечатление.

Голос мужа вернул ее к реальности.

– Вы, кажется, унеслись куда-то далеко. О чем вы думаете, моя малышка?

Слово «малышка» она восприняла как насмешку, и это нисколько не рассеяло ее мрачные мысли.

– Я думала, месье, как хорошо было бы очутиться снова в обители Святой Цецилии, – выпалила она, потому что не посмела солгать.

– Меня зовут Филип, – сказал он тихо, но твердо. – Я ваш муж, и вы не должны называть меня «месье».

– Да, Филип, – послушно повторила она, хотя внутри вся кипела от возмущения.

– Может быть, хотите что-нибудь съесть или выпить, – спросил он, подводя ее к небольшому столу, где было расставлено угощение.

– Нет, месье, я не голодна.

Он сильно сжал ее локоть, но, когда она вскрикнула, сразу отпустил ее. Губы его были плотно сжаты. Она потерла руку и дала себе слово не забывать обращаться к нему по имени. «Но что же это за человек, Боже мой!» – подумала она с отчаянием.